Страна Эфиопия

Все дороги в Эфиопии начинаются в Аддис-Абебе и сбегают в долины провинций. Столица расположена в «нижнем этаже» зоны «дега» (на высоте 2440 м), и, отправляясь отсюда в поездку, вы, как по лестнице, спускаетесь из одной зоны в другую, ощущая смену климата и растительного мира…

Ранним октябрьским утром мы, погрузив с собой охотничье снаряжение, отправились в поездку на юг страны, чтобы осмотреть знаменитую в Эфиопии цепь семи крупных озер. От Аддис-Абебы сначала тянулось широкое асфальтированное шоссе, по сторонам которого густая сеть проводов и частые селения с европейскими домами уничтожали наши представления об африканской экзотике. Мы знали точно, что здесь нет леопардов, и поэтому безразлично смотрели на бегущую под скатами дорогу.

На семидесятом километре от столицы наша машина круто свернула вправо и побежала по обыкновенной проселочной дороге с рытвинами и ухабами. Потянулась голая равнина, засаженная чахлым хлопчатником, утонувшим в густой серой пыли. Вскоре переехали реку, по другую сторону которой дорога сразу сузилась, уходя в начавшиеся заросли колючего кустарника, зонтиковидных акаций, мимоз и сикомор.

В воздухе стоит жара, но дышится легко: кислородное голодание зоны «дега» осталось далеко позади, мы уже в зоне «колла» с теплым климатом и нормальным содержанием кислорода в воздухе. Эти земли заселены галласами. Деревушки, встречающиеся по пути, состоят из нескольких хижин — тукулей, сплетенных из ветвей и покрытых конусообразными соломенными крышами. Группки в три-четыре тукуля окружены забором из колючей сухой травы и имеют небольшой дворик.

Галласы (галла) занимаются преимущественно скотоводством, одновременно имея у своих хижин небольшие огороды, на которых работают женщины. Внутреннее устройство жилых тукулей чрезвычайно примитивно. Земляной обмазанный пол, у стен стоит несколько мотыг, плетеные корзины для инжира — хлеба, который выпекается в виде больших и толстых блинов с очень кислым вкусом. К столбу, который подпирает крышу, подвешены самодельные конские сбруи, сыромятные ремни, уздечки.

У одного из входов наклонно лежит каменная глыба, через которую проходит широкий желоб. В него вкладывается камень в виде прямоугольника. Все это сооружение представляет собой обычную каменную мельницу. Во время помола зерна подливается малыми порциями вода, чем достигается более легкое скольжение камня. Вниз по желобу сбегает не мука, а жидкая кашица, которую месят и делают тесто для хлеба.

Страна Эфиопия

У колючей изгороди — место для массивного деревянного рогуля с заостренным и обугленным концом. Такой рогуль служит плугом для маленьких полей галласов. В него запрягают быка и весной вспахивают почву. Распрощавшись с гостеприимными галласами, мы отправились дальше. Дорога уводила нас в чащи вековых сикомор, оплетенных ползучими растениями, но вскоре она закончилась потерявшись между стволами деревьев. Теперь мы сами выбирали направление, объезжая овраги и рощи деревьев. Местами густая трава стояла непреодолимой стеной, и мы, раздвигая ее жесткие, спутанные стебли, проталкивали машину руками. В кронах сикомор, ветви которых сплетались в сплошной шатер, резвилось целое стадо обезьян: это мартышки с длинными хвостами проворно метались в густой сети ветвей и лиан.

Через четыре-пять километров лес заметно поредел, и на просеках появились небольшие кукурузные поля. Видимо, где-то близко была галласская деревня. Поравнявшись с полем, мы услышали шум убегающих животных. В мгновение ока замелькали ружья, защелкали затворы. Но каково было разочарование, когда мы увидели несколько обезьян, улепетывающих с поля в глубь леса. Это были более крупные, чем мартышки, животные, с короткими хвостами и сильно развитой грудью, поросшей белой шерстью.

Голова их напоминала собачью и имела массивную челюсть. Мы встретились с павианами, и нельзя сказать, чтобы они сильно испугались нас: когда мы отъехали, они вновь ринулись к кукурузному полю. Можно себе представить, каковы потери урожаев местных крестьян, когда по соседству живут такие вредители.

Сикоморы сменились изящными мимозами, акациями и зарослями канделябровидного молочая. То и дело прямо из-под колес автомобиля юрко убегали в траву небольшие дикие курочки, жалобно попискивая от испуга. Размером они были в два раза больше нашей перепелки.

После получасовой езды кончился лес. Его сменила обширная равнина, вся заваленная мелкими глыбами базальта и трахита. Кое-где виднелись пучки приземистого кустарника. Здесь снова открылась проселочная дорога, проложенная галласами. Не будь ее, мы решительно не смогли бы передвигаться по острым осколкам камней, устилавших поверхность. Глядя на открывшуюся равнину, можно было подумать, что над ней прошел каменный дождь. Несомненно, это были следы вулканических извержений — результат многовекового разрушения излившихся пород.

Страна Эфиопия

Местность этой части Эфиопии была мрачная и дикая. Длинные пологие возвышенности косо уходили к горизонту. Бурые каменные глыбы, поросшие лишайниками, и мертвая тишина, царившая здесь, создавали полное впечатление, что мы находимся на каком-то доисторическом кладбище. Даже цикады, сопровождавшие нас всю дорогу своим неугомонным стрекотанием, замолкли, словно вымерли. Хотелось побыстрей выбраться отсюда.

Неожиданно для себя мы заметили двух крупных птиц, разгуливающих вдали по обочине дороги. Они очень напоминали аистов, только окраска их была густо-черная. Поравнявшись с ними, мы остановились и решили подойти поближе. У высоких, чуть ли не полуметровых птиц были широкие черные крылья, лежащие на них, словно фалды фрака с закругленными полами; грудь и часть шеи — белые.

Огромные желтые клювы свисали к земле. Но больше всего нас поразила походка птиц, они лениво переваливались с ноги на ногу, сутуля спину. Это были марабу, жители тропической полосы Африки, питающиеся преимущественно падалью и мелкими животными. Усердно занимаясь разыскиванием пищи, они издали следили за нами и не подпускали близко. Заслышав наши выстрелы, марабу с небольшого разбега поднялись в воздух. Их гигантские черные крылья с белой каймой маховых перьев достигали не менее трех метров.

Километров через десять мы опять углубились в чащи сикоморового леса. Небольшая речушка, сопровождавшая нас некоторое время, дышала приятной прохладой. Деревья, растущие у берега, достигали двадцатиметровой высоты, солнце с трудом пробивалось через зеленую крышу, и над ручьем стоял вечный полумрак. Леса Эфиопии тянулись всю дорогу до самого озера Зваи, куда мы прибыли через семь часов после того, как покинули Аддис-Абебу. Как рукой смахнуло с нас усталость, когда перед нами предстало это прекрасное озеро. Взобравшись на возвышенность, поросшую сочно-зеленым кустарником, мы увидели иссиняголубую водную гладь.

Озеро было окружено небольшими лесистыми холмами. Сквозь деревья виднелись лавовые потоки, скопившиеся здесь еще с доисторических времен. У самого берега росли тростник и камыш, охватив озеро плотным кольцом. Чуть поодаль стояли баобабы, поражая нас своими размерами. Исполинские их стволы уходили ввысь на 30—40 м, поддерживая огромные кудрявые кроны. Словно вылитые из меди, они широко раскинули свои могучие корни, которые, извиваясь гигантскими красными змеями, уходили в землю. Веерные пальмы стояли, близко прижавшись друг к другу, образовав целый пальмовый лес.

Страна Эфиопия

У небольших заводей, отделенных от озера узкими перешейками, стояли древовидные папоротники с лапчатыми узорными листьями. Белые как снег пеликаны плыли по водному простору, словно караваны судов. В зарослях камыша видны были цапли и множество водоплавающей птицы. Над озером стоял неумолчный птичий гомон.

Птица на озере была непуганая,— и наше приближение ее не смущало. Только гуси, парами разгуливающие по мокрому берегу, проявили осторожность. Но через пять — десять минут несколько экземпляров этой чудесной птицы мы уже несли к своему лагерю. Огромные гуси имели нежно-белую окраску, за исключением маховых перьев и нижней части шеи, которые были черными с зеленым отливом.

Ярко-красные глаза, клюв и лапы придавали птице удивительную оригинальность. Длинные крылья имели мощные плечевые перья, а на сгибе плеча торчали роговые шпоры с устрашающе острыми концами. Это были шпорцовые гуси, широко распространенные в приэкваториальных широтах Эфиопии. Их длина иногда достигает метра, чем они и отличаются от своих собратьев.

Пернатое население озера буквально поражало нас своим обилием и разнообразием. Одних только цапель можно было увидеть несколько видов: серые, белые, голубые. Они целыми толпами расхаживали по мелководью, копаясь в иле длинными кривыми клювами. Утиные выводки молниеносно бросались в гущу камышей, когда мы к ним приближались, а наши земляки — чирки, прилетевшие сюда на зимовку, задрав перепончатые лапки над водой, искали личинки в илистом дне озера.

В густой зелени мы заметили небольшую птичку. Ее укороченное по отношению к клюву тело было не больше десяти сантиметров. А клюв, толстый и массивный, торчал вверх. Удивило пас в этой птице и яркое оперение. Брусничный цвет головки и шейки переходил в густо-синий на груди и брюшке, а крылья были оторочены желтыми маховыми перьями, усеянными черными крапинками. Всем своим видом она напоминала нашу выпь, отличаясь от нее необычайной окраской и малыми размерами…

С наступлением полной темноты из леса послышался протяжный вой гиены. Его подхватили десятки других глоток, и скоро демонический хохот, хриплые жуткие вопли раздавались почти рядом с нами. Иногда крики зверей были настолько похожи на плач ребенка, что нам делалось страшно.

Африканские гиены — довольно крупные животные с отталкивающей внешностью. Питаются они только падалью, но, собираясь в стаи, нападают на овец и даже крупный рогатый скот, отбившийся от стада. Человека они боятся и держатся от него на почтительном расстоянии. С гиенами мы были знакомы еще по Аддис-Абебе, куда они заходят по ночам за поживой, Там они исполняют роль санитаров, и люди их не трогают. С рассветом животные исчезают. В столице Эфиопии гиены бродят в одиночку и воют значительно тише, видимо, учитывая, что город не их стихия.

Страна Эфиопия Наутро, после завтрака, мы отправились к озеру Авуса — меньшему из семи озер, уходящих в глубокой тектонической до лине на юг, к экватору. За озером Зваи идет группа крупных озер — Шалла, Авуса, а далее, в самой южной провинции Эфиопии, расположены озера Абая и Чамо.

Прихватив с собой двух проводников-галласов, мы завели наш газик и отправились по дороге через густой сикоморовый лес прямо на юг. На тридцатом километре между стволами деревьев показалась гладь озера. Всем казалось, что и это озеро должно быть таким же красивым, как первое. Но нас постигло разочарование: озеро Авуса лежало в каменной чаше унылого серо-желтого цвета.

Над водой торчало несколько скал, совершенно лишенных растительности. Каменистые берега искрились под утренним солнцем. Кое-где были разбросаны глыбы камней и россыпи мелкой щебенки. Озеро подернулось мелкой рябью и выглядело от этого холодным и мрачным. Ни птиц, ни зарослей тростника и папируса — обычных спутников всех африканских водоемов. И наступающий на озеро лес достиг лавы и остановился, не найдя в себе сил преодолеть этот каменный барьер.

Вдруг небо над озером неожиданно преобразилось. Из-за скал поднялась огромная розовая туча. Ее появление было настолько внезапным, что застало нас врасплох. Скоро она заволокла почти весь горизонт, на глазах меняя свои очертания и местами слипаясь в густо-красные пятна. Когда туча приблизилась к нам, стало видно, что она состоит из тысяч птиц. Шелест их крыльев напоминал шум сильного ветра. Это была огромная стая розовых фламинго, которая поднялась с противоположного берега, скрытого от нас расстоянием. Через несколько мгновений птицы с криками сели на озеро, слившись в великолепный розовый остров. Затем они стали формировать стройные ряды и, погрузив головы в воду, занялись охотой. Теперь Авуса не казалось нам пустынным и неуютным…

Лес, окружавший озеро Авуса, был суров и однообразен, стоял, не шелохнувшись, словно был отлит из серого холодного металла. В таком лесу не услышишь шелеста листьев, здесь нет веселых красок сочной травы. Колючие ветви и скудная мелкая листва сикомор не радуют глаз. Под плотными шатрами деревьев лежит голая, вся в трещинах земля. И только там, где сикоморы уступают место мимозам и зонтиковидным акациям, буйно растет трава, достигая двухметровой высоты. Но так бывает только вовремя летних тропических ливней. А сейчас она была сухой, жесткой и свалялась, как войлок.

Страна Эфиопия

Однако этот лес буквально кишел птицей и дикими животными, крупные антилопы, живущие в степных долинах, забредали сюда пощипать сочные побеги молодых мимоз. Постоянными жителями чащ были мелкие косули, абиссинский оленек и зайцы. Грозой этих безобидных животных является леопард, и мы каждую минуту могли с ним встретиться. Чуткий, хитрый, обладающий огромной силой, леопард опасен даже для большой группы вооруженных людей. Он не любит, когда ему мешают во время охоты. Его внезапные молниеносные нападения на человека никогда не кончаются добром. Леопард прекрасно маскируется и умеет выжидать.

Немало в здешних краях и удавов. Притаившись на деревьях у звериных тропок, они терпеливо поджидают свою жертву. Стальные кольца боа легко справляются не только с нежными антилопами. Леопарды, дикие кабаны, крупные обезьяны и даже львы уходят из тех мест, где поселяются эти пираты абиссинских лесов.

Мы вышли из леса в заросли низкорослого, колючего кустарника, за которым открывалась обширная долина, замкнутая на горизонте цепью сильно зазубренных черных скал. Поросшая высокой травой, она растянулась километров на пятнадцать. Рыжая, пересохшая трава лежала беспорядочными валками, и от этого долина казалась волнистой, словно неспокойное море. Вдруг из-за кустов выскочили две перепуганные антилопы.

Встреча была настолько внезапной и близкой, что животные словно окаменели, глядя на нас большими, наполненными страхом глазами. Крохотные, не достигшие и полуметра высоты, с длинными и широкими ушами, они казались игрушечными, хотя были вполне взрослыми животными. Впереди стоял самец с маленькими и острыми, как спицы, рожками. Подняв одно копытце, он на миг принял оборонительную позу, прикрыв собою самочку. Но, увидев целую ватагу вооруженных людей, молниеносно бросился со своей подругой в кусты и исчез. Красота антилоп настолько захватила всех, что никто не посмел поднять на них ружья.

Вдалеке послышались тревожные крики галласов. Мы тотчас бросились на помощь. За колючими зарослями, сгрудившись, охотники боролись с каким-то животным. Когда мы подбежали к ним, все уже было закончено. На земле лежала огромная змея. Ее пятнистое тело еще извивалось от сокращения кольцевых мышц, из размозженной головы вытекала медленной струйкой кровь.

Впечатлений от нашего похода было достаточно, и мы поспешили к своему лагерю. А на рассвете следующего дня, собрав вещи и заправив машину бензином, тронулись в обратный путь.

Один комментарий к “Страна Эфиопия”

  1. Ездить на отдых в африканские страны — так себе развлечение, из разряда экстрим.
    Они там ни сервиса вам не предложат, ни особенных достопримечательностей.
    Выезжают только за счет природы и диких животных, а посмотреть на них можно и по телевизору.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *